Якопо Тисси: крупный план

Когда Большой выезжает на гастроли в Лондон, как отдельного спектакля ждёшь фото артистов от Саши Гусова. Есть просто фотографы, а есть фотографы-художники, фотографы-режиссёры, тонко чувствующие человеческое нутро, артистическую неповторимость каждого персонажа в объективе, умеющие крупным планом высветить самое притягательное и дать портрету магнетическую силу. В труппе Большого у Саши Гусова есть уже «свои» актёры, которым он каждый раз вдохновенно дарит новую фотороль, а есть те, кто выступают в роли дебютантов. В летние лондонские гастроли балетной труппы Большого его героем стал ведущий солист Якопо Тисси, впервые представляющего театр на гастролях в Англии, исполняя знаковую роль Принца Зигфрида в балете «Лебединое озеро». У Якопо классическая мужская красота, о которой всегда тоскует глаз и сердце истинного эстета, которой так не хватает современному кинематографу, та красота, что оживляет в сердце ностальгию о старых голливудских шедеврах.

фото: Саша Гусов

Итальянский джентельмен, идеальный герой-любовник оказался в объективе Саши Гусова в день своего первого спектакля в Лондоне, и киногеничность и ретро-романтику своей модели Гусов прочувствовал в полной мере – кадры пропитаны таинственно-манкой атмосферой грезы, давая веру в реальность фантазии, воображения. Фотограф делает акцент на контрасте юной хрупкости, трепетности и мужской сдержанности в облике Якопо  – на чисто мужском абрисе его лица, строгих жестких линиях подбородка, высоких чувственных скулах и его излучающем чистоту юности трепетном взгляде, прекрасных утонченных руках, кистях, пальцах. Мастерство и модели, и фотохудожника в том, чтобы без декораций создать сценическое настроение , характер конкретного героя, дать зрителю эффект присутствия на театральном спектакле. То, что достигается миллионами движений вдруг поймано в одном, нескольких стоп-кадрах. И перед нами уже не фотоабстракция, не пустое позирование на камеру, а именно Зигфрид из балета «Лебединое озеро», задуманный хореографом и обогащенный индивидуальным восприятием конкретного исполнителя.

Поэтическая символика балетов Григоровича в светотеневой игре, отличающей и работы Гусова. Свет распахнутых и мягкая ласковая темень потушенных глаз – как затаившаяся в раздумье, а затем порывисто открывшаяся навстречу любви окрыленная душа главного героя. Пальцы артиста будто пронизывают пространство нежнейшими звуками – лишь взглянув на фото, слышишь музыку увертюры Чайковского  – ее ясные гармонии и горькую, томную романтическую тревогу – тоску о вечно ускользающей, обретенной и жестоко отнятой мечте. Но в трепетной тишине героя угадывается его духовная стойкость, та мужественность, которая в нежности, то смирение, за которым несломленность, то размышление, за которым клятва преданности идеалу и готовность к испытаниям.

Текст Вера Чистякова


INSTAGRAM
ldq.theatre