READING

Девушка и смерть: визуальное наслаждение от новой ...

Девушка и смерть: визуальное наслаждение от новой работы М. Диденко и А. Хазановой

А что, если в последние минуты перед смертью у человека есть возможность оглянуться назад и пройти все главные вехи собственной судьбы?

В ТЦ на Страстном в начале июня был показан мультимедийный спектакль, премьера которого состоялась ранее в Лондоне, режиссером выступил Максим Диденко, а значит ожидания от постановки были высоки. История актрисы Валентины Караваевой трагична: первый фильм, успех, Сталинская премия, а потом авария, шрам на лице и как следствие на судьбе, эмиграция, возвращение в Россию, забвение, смерть в нищете. Драматург Валерий Печейкин сделал текст-фантазию на тему последнего часа жизни актрисы, ее внутренних переживаний и поисков самой себя в течение жизни, а также на тему самой смерти.

На сцене мы видим коробку, которая трансформируется и крутится, являясь то квартирой, то декорацией к съемкам, то, собственно, коробкой, в которой ютится невероятная жажда героини к съемкам — будто четыре стены сжимают пространство до размера небольшой комнаты. За визуальную часть отвечает художник Галя Солодовникова и все, что видит зритель на сцене, ласкает взгляд и выглядит отлично: видео, свет, костюмы, коробка-куб-дом-могила. Спектакли Диденко – это всегда визуальное наслаждение, и этот спектакль не исключение.

Но все же основным изобразительным средством спектакля являются актеры. Алиса Хазанова с ее нежной манерой и хрустальной хрупкостью тут просто дива. Изысканные наряды, утонченный макияж и пронзительный голос, который сначала будто режет слух, но постепенно сливается с происходящим. Когда актриса переходит с разговора на пение — это получается элегантно и очень гармонично. А поет героиня монолог Нины Заречной из футуристической пьесы Кости Треплева, которая наполняется таким глубоким смыслом и отзвуками бесконечного одиночества и профессиональной нереализованности Караваевой, что все чеховские и шекспировские героини соединяются и кристаллизуются в ней. В паре с тонкой Хазановой Алексей Розин становится какой-то исполинской глыбой, показывая не только акробатические номера, но перевоплощаясь будто по щелчку пальцев. Он и партнер по фильму, и водитель, и муж, и череда образов-отголосков воспоминаний Караваевой. Причем перевоплощается он молниеносно и мастерски, наполняя вместе с тем всех своих персонажей демонизмом.

У Диденко получился очень символичный и красивый спектакль, к которому у многих, впрочем, возникло много вопросов. При всей простоте и возможном переигрывании, которое, на мой вкус, выглядит очень к месту, в спектакле найдется достаточно смысла, чтобы отозваться в душе зрителя. История, изначально обреченная на мелодраматизм не скатывается в фальшивое заламывание рук и программу Оксаны Пушкиной о нелегкой женской доле. Среди этих эмоциональных клише, тонкой голливудской эстетики в образах актрисы, в этой много раз уже в театре использовавшейся коробке на сцене, в абсолютно неновом и замусоленном приеме видеоинсталляции, рождается искомая искренность. Искренность, которую хочется схватить рукой и почувствовать ладонью, однако она как свет проходит сквозь пальцы и никак не получается ее ухватить. В этом и видится основная победа спектакля — Диденко, мастер визуально-музыкального удалого театра, делает камерную историю жизни одной женщины так, что в финале неизбежны слезы самых впечатлительных, недоуменное фырканье самых искушенных и светлая грусть у тех, кто не ждал ничего, а получил даже больше, чем можно было ожидать.

Текст Карина Чаплинская


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow