READING

Карамора в РАМТ: антигерой с человеческим лицом...

Карамора в РАМТ: антигерой с человеческим лицом

В 2018 году, в честь 150-летия со дня рождения Максима Горького многие театры обратились к его творчеству. Не стал исключением и РАМТ, в Черной комнате которого Александр Хухлин поставил спектакль по рассказу «Карамора». Рассказ был написан в 1924 году уже немолодым Горьким, в нем писатель изучает уживающиеся в одном человеке одновременно подвиг и подлость.

Спектакль разыгран в крохотном пространстве Черной комнаты всего для 30 человек. Благодаря этому достигается особая атмосфера доверительности между зрителями и персонажами, но в то же время создается пугающее порой ощущения соучастия.

Главный герой, Карамора, Петр Каразин (Иван Воротняк) – обаятельный и простой парень, впоследствии провокатор, ведущий деятельность одновременно революционную и контрреволюционную. Но если вы думаете, что спектакль будет полон душевных терзаний и рефлексии по поводу того, как Карамора дошел до жизни такой, то вовсе нет. Герой вспоминает свою жизнь, сидя в камере, и зритель может заглянуть в моменты жизни героя, которые тот считает значимыми. Первое собрание революционной ячейки на заводе. Маленький еврейчик-гимназист Леопольд, наивно и важно рассказывающий рабочим об идеях Маркса. Своим воодушевлением, верой в идеи марксизма и победы мирового пролетариата, Леопольд (Иван Юров), выглядящий и ведущий себя как Гарри Поттер – самоотверженно и безрассудно – заражает всех в комнате. Вот уже зрители – это те же рабочие на тайном собрании, передают друг другу запрещенную литературу, делятся бутербродами и в конце концов хором поют «Интернационал». Этого пролетарского романтика конечно арестуют и сошлют в ссылку, но воспоминания о нем наш герой пронесет через всю жизнь и некоторые сцены Леопольд будет зрителем наблюдать из зала.

Актеры играют по несколько персонажей – это оправдано и малой формой и содержанием, ведь лица товарищей-сталеваров мы узнаём в других персонажах из жизни героя. В жизни героя появляется Саша (Людмила Пивоварова) и находится место для подруги. Вот только ожидание от любви, долгое томление, фантазии героя о враче Саше оказываются интереснее и значимее чем та «деловая любовь», которую получает Карамора. На взаимоотношениях с Сашей режиссер делает акцент. Возможно, именно в тот момент, когда герой расстается со своими ожиданиями и верой в наивность и чистоту любви, он становится готов перейти на сторону зла?

Поистине блестяще играет Попова Алексей Мишаков. Объемный, яркий, искрометный, влюбляющий в себя, но в то же время низкий и подлый человек, которого герой ловит на предательстве. Карамора узнает о работе Попова на охранку, но вспоминая об этом сквозь годы, герой не рефлексирует, а отстраненно наблюдает за своими реакциями. Принуждая Попова повеситься, герой не испытывает ни радости, ни страданий, а просто делает то, что считает необходимым и важным для самого себя. Только на внутреннего судью Карамора полагается в решении этого внутреннего вопроса о ценности жизни другого человека.

Постановка получилась в духе психологического театра, но психологичность тут в том, что весь спектакль, вся история героя – будто долгий сеанс терапии у экзистенциального психолога. Когда важны не события и причинно-следственный связи, а фиксация эмоций и ощущений героя. Ощущений себя и всего происходящего вокруг, проживание каждого момента осознанно и без сожалений. Карамора старательно изучает себя, свои лимиты и реакции. Его поступки естественны и единственно возможные. Интересно и захватывающе для зрителей выглядит эта одновременная целостность и декомпозиция персонажа. И это отнюдь не безумие.

Герой Ивана Воротняка ни на секунду не теряет самообладания. Но это и не холодный расчет. Это любопытство и естественная жажда познания всех аспектов жизни. Общаясь с холодным и безэмоциональным начальником охранки герой не теряет самообладания, а держится просто и спокойно. Так же просто и спокойно он соглашается на сотрудничество, в нем нет внутренней борьбы и переживаний на этот счет. «Если – борьба, то уж герои с обеих сторон» – не раз говорит Попов, повторяет и Карамора.

В спектакле задействуется минимальное количество реквизита или изобразительных средств. Черные стены, свет, гора угля и две тумбы, которые оказываются холодильником и печкой – двумя крайностями, будто сама жизнь героя. С одной стороны Карамора горячо подбрасывает дрова в огонь революции. С другой – с холодной головой идет на предательство.

Постановка, как и литературная основа, приводят зрителя к мысли о том, что в конечном счете, в деле борьбы «герои с обеих сторон» превращаются в антигероев, и о нравственной чистоте как революционеров, так и контрреволюционеров, говорить не приходится. Не важно когда, не важно как, но любое проявление свободы разбивается о необходимость соответствовать чужим ожиданиям. Именно поэтому финал постановки, отличающийся от финала рассказа, пронзает будто иголкой и оставляет зрителя в приятном и пугающем, немного шоковом состоянии. Хорошее и плохое, белое и черное в итоге становятся мерилом одной человеческой свободы, с которой этот человек просто не знает, что делать.

Билеты

Текст Карина Чаплинская


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow