READING

Новые имена Большого театра – Станислава Постнова:...

Новые имена Большого театра – Станислава Постнова: «Главное – оставаться верной себе и не изменять своей профессии»

фото Дарьян Волкова

Всё чаще в программках спектаклей Большого театра встречаются новые имена молодых и ярких артистов, за которыми будущее этой сцены. И Станислава Постнова – одно из этих имён. Станислава рассказала LDQ о том, как встречает Большой театр молодых артистов, почему некоторые кордебалетные партии сложнее сольных, о самом интересном в профессии артиста балета и многом другом.

Сразу же после Академии хореографии Вы были приглашены в труппу Большого театра. Были ли какие-то другие варианты, или Вы сразу определились?

У меня не было никаких сомнений и никаких других мыслей: Большой театр – лучший театр мира. И если меня в него приглашают, то это большое счастье, и я согласилась, не раздумывая. Я и сейчас бы не изменила своего решения.

На выпускном вечере Академии, который проходил на Исторической сцене Большого театра, Вы танцевали адажио из «Призрачного бала» Дмитрия Брянцева. Это был Ваш выбор или выбор педагогов?

Художественный совет Академии утверждает номера для выпускного концерта. Совет и определил номер, в котором я буду выступать. Этот номер мы готовили с его первыми исполнителями – Народными артистами России Натальей Крапивиной и Георги Смилевски. Они работали с самим Брянцевым, который на тот момент был художественным руководителем театра Станиславского и создал этот балет. Поэтому от Натальи и Георги мы с моим партнёром помимо хореографического текста узнали смысловую составляющую этого балета – его женскую и мужскую линии. Получив от них основную канву, мы дальше уже оттачивали мастерство с нашими педагогами в Академии.

фото Батыр Анадурдыев

Давайте поиграем в «ожидания vs реальность». Наверняка у Вас в голове была определённая картинка того, как будет протекать Ваша жизнь в театре: атмосфера, рабочий процесс. Как всё оказалось в действительности? И большие ли различия между тем, что Вы представляли и тем, что оказалось на самом деле?

Наверное, в первую очередь, то, чего я не ожидала – это знакомство с моим педагогом – Народной артисткой СССР Людмилой Ивановной Семенякой. Я никогда даже и не предполагала, что в театре встречу такого человека, как Людмила Ивановна. Она не просто мой педагог, она – мой наставник и мой друг. Я знаю, что всегда могу попросить у неё совета, обратиться за помощью, и Людмила Ивановна никогда не откажет. Но, что самое главное, она действительно в меня верит. И для меня это очень важно. Хороших артистов много. Поэтому очень важно, чтобы тебя заметили, в тебя поверили и тебе помогли раскрыться. И это очень ценно, что я встретила человека, которого понимаю на интуитивном уровне, даже без слов.

Ещё, в чём ожидание и реальность разошлись: я думала, что жизнь в театре более бесконтрольная. В Академии всё чётко контролируется, и ты всегда чувствуешь давлении. И это объяснимо, ведь все мы – ещё ученики. В театре, мне казалось, все взрослые и самостоятельные люди. Но получается немного иначе: тебя никто не контролирует так жёстко, как в Академии, но ты сам – свой самоконтроль. Если утром ты приходишь на класс несобранным, или на репетицию неподготовленным, не знаешь порядок, то в Академии тебе всё объяснят и помогут, а в театре никто этого делать не будет. В театре ты сам распоряжаешься собой и решаешь, как тебе быть. Я замечаю, что наоборот более ответственно к себе отношусь и контролирую все свои шаги.

Но ведь в театре даже посещения класса контролируются.

Да, контролируются. Но ты сам должен осознавать, что если не будешь неделю ходить на класс, то, банально, не сможешь танцевать. Всё настолько связано, поэтому ты должен дружить со своим телом и знать самого себя, чтобы не навредить.

Как Вы с Людмилой Ивановной «нашли» друг друга?

Педагоги театров приходят в Академию хореографии на государственный экзамен. По счастливой случайности, именно в этом году Людмила Ивановна решила прийти к нам на государственный экзамен по классическому танцу.

фото Алиса Асланова

И аналогичный вопрос «ожидания vs реальность» относительно Вашего творческого пути: как Вы себе представляли начало Вашей карьеры, первые партии? Всё ли оправдалось? Или может быть, наоборот, что-то превзошло Ваши ожидания?

Так как меня взяли на ставку артистки кордебалета, я так и предполагала, что я буду танцевать кордебалетные партии. Но за первый год мне довелось станцевать достаточно приличный список сольных партий – это вставное па-де-де в «Жизели», четвёрка лебедей в «Лебедином озере», па-де-сис в «Сильфиде», Коломбина в «Щелкунчике» и четвёрка Работа в «Коппелии». И за это я хочу сказать спасибо Руководителю балетной труппы Махару Хасановичу Вазиеву. Молодые артисты ему очень благодарны. Он в нас верит и даёт шанс сразу с первого года работы раскрыть себя.

График и нагрузка в театре интенсивнее по сравнению с Академией?

Репетиции в Академии, так скажем, кордебалетные, длились приблизительно полтора часа. При этом ты двигаешься в среднем полчаса, а остальное время либо педагог что-то рассказывает и делает замечания, либо танцует кто-то другой. В театре же, и это меня изначально очень поразило, кордебалетные репетиции длятся по два-два с половиной часа. И всё это время ты находишься в пальцах (пуантах – прим. LDQ) и двигаешься без остановки и отдыха. А если это постановочные репетиции, то они могут идти и по три, и по четыре часа. И в этом, конечно, огромная разница. И ещё, естественно, спектакли требуют большой эмоциональной отдачи, чего не было в Академии. Там были концерты: три-четыре в год. В театре помимо физических затрат, ты выкладываешься ещё и эмоционально. И это после целого дня репетиций. Часто происходит так, что на утро ты ещё не успеваешь отдохнуть. Причём не столько телом, а именно головой. Тело можно намазать мазью, полежать в горячей ванне, а психологически бывает очень сложно, когда, например, на одной неделе идут два наименования спектаклей или большой блок из шести спектаклей с двойником. После этого очень сложно психологически восстанавливаться. Поэтому нагрузка в театре, конечно, намного интенсивнее, чем в Академии.

Волновались перед первым сольным выходом на сцену (вставное па-де-де в «Жизели» – прим. LDQ)?

Если честно, то как такового волнения не было. Я так была погружена в работу, так уставала на репетициях, что сил и времени на волнение просто не оставалось. Тогда я не до конца понимала, что со мной происходит, и какая ответственность на мне лежит. Сейчас, проработав какое-то время, я вижу, как сложно получить эту партию, какая она по значимости в принципе в спектакле. Тогда я думала только о том, что не могу подвести своих педагогов – школьного и театрального. Я была сосредоточена на том, что этот выход – это возможность зарекомендовать себя зрителям и коллегам. Я помню свои чувства, когда вышла на сцену, – тепло и уютно, как дома. А больше ничего не помню. При этом в Академии перед выступлениями я всегда очень волновалась.

А сейчас, когда уже много раз выходили на сцену Большого театра, какие чувства испытываете перед спектаклем?

Чаще всего меня посещает чувство, что я хочу скорее станцевать, показать зрителю всё то, над чем я работала в зале, и получить эмоции от танца, музыки, контакта со зрителем.

Как Вас приняла труппа Большого театра? Это очень конкурентная область, в которой, наверняка, с опаской смотрят на талантливых новеньких.

В театре все талантливые люди, лучшие из лучших. И новичку очень тяжело вливаться в этот коллектив: большой и сложенный годами. Нужно заслужить возможность стать частью этой большой театральной семьи. Но, мне кажется, рецепт очень прост: в любой ситуации нужно оставаться порядочным человеком. Тогда со временем все поймут, что ты профессионал, который занимается своим делом, не пытаешься плести интриги и не несёшь с собой негатив.

Как быстро почувствовали себя «своей» в коллективе?

Это случилось ещё в прошлом сезоне, в мой второй сезон в театре. Когда ты много работаешь в кордебалете, то волей-неволей вливаешься в коллектив. У нас все помогают друг другу, в том числе выучить порядок (иногда очень сложно во время репетиции сориентироваться, когда ты первый раз встаёшь). Поэтому уже в прошлом сезоне я почувствовала, что стала полноценной частью коллектива.

Какая партия, из тех, что Вы уже исполнили, наиболее запомнилась: может быть оказалась более сложной или более интересной?

Конечно, все партии по-своему сложные и в то же время интересные, но самая сложная для меня партия – это «Тени» из балета «Баядерка». Ни для кого не секрет, что некоторые кордебалетные партии сложнее сольных. И эта партия как раз такая: очень большая концентрация продолжается на протяжении двадцати минут, твой мозг постоянно работает, следит за всеми линиями. В самом начале во время спуска тебе страшно, даже если ты и не боишься высоты.

Какая там высота?

Наверное, с двухэтажное здание. И на этом спуске нужно делать все движения синхронно. Также большая сложность в том, что сначала ты много двигаешься, прыгаешь, а потом держишь статичную позу и должен стоять на одной ноге по пять минут, пока солисты исполняют свои вариации. И очень часто ноги начинают затекать так, что ты их уже совсем не чувствуешь, а после этого ты должен продолжать танцевать. Никакая сольная партия так не проходит: если ты танцуешь па-де-де, то станцевав адажио, ты уходишь за кулисы и можешь хотя бы минуту передохнуть, а потом твоя вариация и снова отдых перед последней заключительной частью.

«Тени» в «Баядерке», на мой взгляд, – самая красивая сцена во всём классическом балетном наследии.

И вторая по сложности картина – это виллисы из балета «Жизель». Такая же история, как и в «Тенях», только без спуска. Почему кордебалет иногда срывает такие овации? Потому что действительно очень сложно добиться этой синхронности: двигаться, как одна, танцевать, как одна, дышать, как одна.

Из сольных партий, которые мне посчастливилось исполнить, пока самая сложная, возможно, потому что первая, это вставное па-де-де из балета «Жизель» (муз. А. Адана, хореография Ж. Коралли, Ж. Перро, М. Петипа в редакции Ю. Григоровича – прим. LDQ). Сложно сразу после школы, не имея определённого запаса дыхания, определённой технической оснащённости показать и сложную технику, и эмоциональную составляющую этого номера. Там же тоже есть сюжет: это свадебная пара, которая представляется главным героям – Жизели и Альберту. Поэтому всё это скомпоновать было достаточно непросто.

фото Наталия Воронова

Если говорить о самой интересной партии, которые я уже танцевала, – то это партия Гали-школьницы из балета «Светлый ручей». Так получилось, что я «влетела» в неё за три дня до спектакля по замене за другую артистку. И я кроме одного танца не знала ничего, никаких мизансцен.

Как удалось так быстро выучить текст?

По записям. Моя близкая подруга танцует доярку в этом балете, и она рассказала мне все мизансцены.

Мне очень сильно помог мой партнер Заслуженный артист России Денис Медведев. На сцене он эмоционально поддерживал меня. И, конечно, педагоги – Л.И. Семеняка и А.В. Посохов, которые работали со мной в зале и помогли подготовить партию за такой короткий срок. И особые слова благодарности я бы хотела выразить хореографу-постановщику балета «Светлый ручей» – Алексею Ратманскому. Этот танец я готовила под его чутким наблюдением. И после показа я получила его одобрение на возможность исполнения данной партии.

фото Дамир Юсупов

Эта партия интересна тем, что ты занят весь балет, и весь балет находишься в контакте со всеми персонажами, плюс помимо технических моментов у тебя очень много мизансцен. И ещё, что очень для меня интересно, у этого персонажа очень яркий характер. И для меня это в любом случае перевоплощение и поиск образа и новых красок. Все артисты Большого театра очень любят этот балет, и все мы надеемся, что он будет чаще в репертуаре.

Балет, действительно, очень яркий. И зрители тоже очень его любят. Но насколько лично Вам эта тема и история понятны? Ведь в силу Вашего возраста вся это советско-колхозная тематика достаточно далека от вас.

Я, возможно, до конца не понимаю всю эту историю, иначе воспринимаю её, нежели старшее поколение, мои родители, например. Но на то мы и артисты, чтобы уметь перевоплощаться в новые образы, эпохи и обстоятельства. В этом и интерес нашей работы.

А из кордебалетных партий самая интересная для меня – это рабыни из балета «Спартак». Это такой яркий образ, который не встретить в нашей жизни. Ведь взять те же вальсы из «Лебединого озера», «Раймонды», где, в первую очередь, создаётся настроение праздника, молодости, там нет обширного спектра эмоций. А в «Спартаке» мы погружаемся в совсем другую эпоху, поэтому даже твои собственные ощущения совсем другие. И это действительно очень интересно.

Партия состоит из технической составляющей и актёрской. Что для Вас сложнее: выучить порядок и его идеально исполнить или создать образ Вашей героини? И может ли, на Ваш взгляд, одно жить без другого?

Работа над любой партией – как сольной, так и кордебалетной – в любом случае начинается с изучения порядка: ты берёшь видеозаписи и учишь все выходы, движения по музыке. Для меня, наверное, это и есть самая сложная составляющая, потому что потом начинается самое интересное. Техника, безусловно, очень важна. Но, когда я готовлю сольную партию, мой педагог всегда большое внимание уделяет духовной составляющей и наполненности образа, поиску ярких красок и эмоций, которые лучшим образом подчёркивают мою индивидуальность и подходят конкретно мне. И что ещё интересное я замечала: когда ты выходишь на сцену, то можешь найти какую-то новую краску и эмоцию. Этому способствует сама сцена, декорации. Это может быть твоё личное самоощущение, ведь каждый день мы разные. Сегодня у тебя одно настроение, а завтра совсем другое. И одну и ту же партию ты никогда не станцуешь два раза одинаково.

Да, без техники никуда. И сейчас балет прогрессирует. Если раньше какие-то помарки и ошибки могли «не заметить», то сейчас очень внимательно следят за техникой, чистотой позиций и движений. Но нельзя актёрскую составляющую убирать на второй план. Ведь многие зрители, сидящие в зале, не профессионалы, они могут не увидеть твою невыворотную пятку, но если ты не убедишь их своим образом, то это уже не пройдёт.

Какие ближайшие репертуарные ожидания у Вас?

В этом сезоне много премьер и хочется по максимуму быть задействованной и в новом, и в текущем репертуаре. Хочется показать себя зрителю с новой, может быть даже неожиданной стороны, в том амплуа, в котором меня ещё никто не видел.

А Вы сами уже видите Ваше амплуа?

Мне кажется, хороший артист должен уметь перевоплощаться в абсолютно противоположные образы и характеры вне зависимости от того, что ему ближе. И он должен уметь балансировать между образами романтических героев и злодеев. Но если говорить о том, что сейчас ближе мне по духу, то это лирические характеры. А там посмотрим: мы меняемся, и неизвестно, что будет через год.

фото из личного архива

Есть ли у Вас кумиры в балетном мире, или балерины, которых Вы можете назвать эталоном для Вас?

Естественно, мы все равняемся на старшее поколение, на таких выдающихся балерин, как Уланова, Семеняка, Плисецкая, Максимова. И, конечно, меня вдохновляет работа многих балерин нашего времени.

Любите смотреть балет как зритель?

Да. Причём это пришло ко мне не так давно. Раньше я не испытывала удовольствие от постановки в целом, потому что знала что и зачем. Либо я начинала «копаться в ногах» и рассматривать мелкие технические детали, думать о технике и не получалось составить общее впечатление о постановке и проведённом вечере. А сейчас я стараюсь абстрагироваться от деталей и смотреть обширно, чтобы проникнуться музыкальными и сценическими моментами. Очень интересно смотреть новые постановки: современные балеты или то, что привозят иностранные труппы. Не скажу, что всё нравится. Но даже негативный опыт – это опыт, расширяющий кругозор и профессиональное видение.

Как относитесь к современной хореографии?

С интересом. Балет должен развиваться и идти вперёд. Но классика в балете, как и классика в живописи и музыке, бессмертна. Мы все на ней выросли. Это «три слона», на которых держится наше искусство.

В отличие от классики у современной хореографии практически нет границ: ни с точки зрения музыкальности (музыки может не быть), ни с точки зрения самой хореографии, ни с точки зрения костюмов (они могут быть на грани откровенности). Есть ли для Вас границы? Что-то может Вас смутить и стать препятствием для участия в постановке хореографа, который Вам интересен? Или в творчестве нет границ?

На самом деле, самая чёткая граница для меня, которая меня отталкивает, – это безвкусица. Я считаю, что во всём должен присутствовать эстетический вкус: и в музыке, и в костюмах, и в хореографии. Это для меня основной критерий. Ведь смысл искусства – нести красоту.

фото Дарьян Волкова

Отгремел новогодний блок балета «Щелкунчик», так любимого зрителями. Какие ассоциации он вызывает у артистов? Столько спектаклей каждый день, даже по два раза в день. Успел ли этот балет набить оскомину?

На время новогодних каникул артисты Большого театра вместе со всем коллективом, включая художественно-постановочную часть, костюмеров, гримёров и всех-всех-всех сотрудников театра, трансформируются в спринтеров и бегут длинный новогодний марафон под названием «Щелкунчик». Но, что стоит отметить, и меня это восхищает каждый раз, все продолжают профессионально и на высоком уровне делать свою работу. Не важно, идёт ли сегодня второй «Щелкунчик», или двадцать пятый, все службы и все артисты работают на полную. Зритель никогда не должен заметить разницы. Хотя, конечно, внутри все уже пустые. Помимо того, что два спектакля каждый день, так ещё и одно и то же. По сути, каждый день – «день сурка». И ещё дополнительный отпечаток накладывает то, что все твои родные и друзья отдыхают и чувствуют новогоднюю атмосферу праздника. Ты же её не чувствуешь, поскольку успеваешь только работать и спать.

При такой нагрузке, одном выходном дне в неделю, если бы сейчас Вам пришлось выбирать между поступлением в Академию хореографии или каким-то иным путём в жизни, Вы сделали бы тот же выбор?

Я считаю, что никогда не нужно жалеть о сделанном, не нужно оглядываться назад. Нужно смотреть только вперёд и тогда всё получится!

В чём Вы видите формулу успеха для артиста балета?

Для меня эта формула довольно проста. Главное – это огромная работоспособность, помноженная на природный талант. Плюс полная отдача любимому делу. И, конечно, капелька удачи.

С такой армией подписчиков в Instagram Вас наверняка узнают на улице. Как обычно люди себя ведут в этот момент? Это приятно, или не хочется, чтобы кто-то врывался в личное пространство, когда Вы заняты какими-то своими делами?

Наша профессия, в любом случае, предполагает публичность, и мы всегда на виду. Для меня очень важно и приятно, что зрители, приходящие на спектакль, меня узнают, пишут личные сообщения, оставляют отзывы. Иногда присылают записи со спектакля. И это дополнительное к цветам и аплодисментам внимание очень приятно. Мы танцуем для зрителей, поэтому очень важно чувствовать эту отдачу.

Но очень странно и даже забавно, когда на улице меня могут узнать люди, а я в этот момент неважно выгляжу, или иду с набитым ртом и ем булку, например. Для меня всегда это неловкая пауза и неловкий момент. Порой такие ситуации вводят меня в ступор, и я могу показаться какой-то неприветливой и несколько странной.

Что люди чаще всего в этот момент говорят? Просят сфотографироваться?

Чаще всего, да. Или говорят о своих эмоциях, высказывают благодарность за спектакль. И я им очень благодарна за внимание и добрые слова!

фото Сергей Дьячков

Читаете, что пишут о спектаклях и Ваших выступлениях?

Многие в театре, в том числе педагоги, не советуют читать различные отзывы, форумы. Но я такой человек, что адекватно воспринимаю критику. Все мы немного самоеды, поэтому все в большинстве своём читаем отзывы, но, главное, относиться к ним со спокойной головой, не терять веру в себя, объективно оценивать свою работу. Лично для меня, конечно, очень важно мнение и моего педагога, и моего руководителя, и моих коллег, но, если мне самой что-то не нравится, даже если все вокруг меня похвалят, я всё равно буду стараться изменить и сделать так, чтобы и я сама была полностью довольна. Поэтому отзывы только помогают покопаться в себе. А если они положительные, то, конечно, это приятно. Но наша деятельность очень субъективна, это же не математика, где ты либо решил задачу, либо нет, поэтому, сколько людей, столько и мнений. Главное – оставаться верной себе и не изменять своей профессии.

Хотели бы себя ещё в чём-нибудь попробовать? Сейчас у артистов часто бывают эксперименты в других областях: модельный бизнес, кино.

Моя мечта, не знаю, сейчас или позже, создать что-то своё. Естественно, в творческой сфере, но я пока не хотела бы говорить, в чём конкретно.

Но идея уже есть?

Да. Для меня очень важно, чтобы это было создано лично мной, моими руками и моими силами. Поэтому надеюсь, что со временем моя задумка осуществится.

фото Дарьян Волкова

Удачи Вам и в Вашем творчестве, и в Вашем начинании!

Спасибо!

Беседовала Юлия Фокина

фотографии предоставлены Станиславой Постновой

INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow