READING

Михаил Уманец: мне нравится придумывать биографии ...

Михаил Уманец: мне нравится придумывать биографии персонажам

Всем поклонникам театра ШДИ и лаборатории Крымова хорошо известно имя артиста Михаила Уманца. Но, мы взяли интервью у Михаила в новом качестве!

Премьерный спектакль «Обломки» по роману И.Гончарова получает все больше отличных отзывов от блогеров и критиков,  и это уже четвертая постановка театра, в которой Михаил Уманец – режиссёр. Михаил рассказал нам про сложности и радости работы в новом амплуа, традиции коллективного творчества в ШДИ и про отклик зрителя на проделанную им работу.

Михаил, скажите, Вы всегда видели себя в первую очередь в кресле режиссёра, несмотря на актерские работы?

Я актер и с удовольствием играю в спектаклях. А если мои идеи находят отклик у других актеров, то мы вместе создаем разные проекты. Так родились «Обломки», так родился «Библиотечник», спектакль «Путешествие Пушкина в Африку», «Шаляпинские вечера». Не всегда получается играть и ставить одновременно, по причине технической сложности, надо быть и внутри, и вне спектакля, но если удается совместить, делаю это с радостью.

Вы много работали с Дмитрием Крымовым, расскажите про мастера. Может быть у него было главное наставление или урок для Вас, который очень Вам запомнился.

Работать с Дмитрием Анатольевичем было интересно, поскольку он предлагал что-то парадоксальное, необычное, непохожее на то, что делают другие. Многие спектакли создавались сообща, мы сочиняли вместе сюжеты, спорили, сомневались, искали. До какого-то момента у нас была не просто лаборатория, а команда пайщиков, как он говорил, где каждый имел право голоса.

«Спектакль должен быть острым, как осколки разбитого стекла» – по-моему, очень точное высказывание Дмитрия Анатольевича и я стараюсь этому следовать, поскольку спектакль не должен оставлять равнодушными ни зрителей, ни его создателей.

Почему Ваш выбор пал на Гончарова, почему именно этот роман, чем он Вам интересен?

Однажды на экзамене художников-сценографов в ГИТИСе, я увидел макет Дениса Сазонова (выпускника Д.Крымова) к спектаклю по роману «Обломов». В декорациях анатомического театра лежал очень толстый человек. И сам этот театр мне напомнил зал Глобус в театре ШДИ. Я предложил Денису сделать заявку на спектакль в театре, но, к сожалению, по разным причинам, у нас не получилось этого сделать. А идея поставить Обломова у меня осталась. Я стал развивать эту мысль, анализировать роман и через многие ассоциации вышел на тему мыльной оперы и компьютерной игры. Когда читаешь роман в школе, кажется, что Обломов и Штольц такие взрослые! И их проблемы кажутся далекими. Ну, сколько это должно пройти времени, чтобы я дорос до 30? А сейчас мне самому 34, и герои стали близкими, и узнаваемыми, хотя придуманы 160 лет назад. Ничего не меняется в типах людей. Плюс-минус, а в целом, одно и то же.

фрагмент спектакля “Обломки” / фото Н. Чебан

Мне очень понравилась стилизация спектакля «Обломки». Как Вам пришла эта идея – аналогия с 90-ми? 

В 90-е я учился в школе, и хорошо помню приметы этого времени: кассеты VHS, первые компьютеры, пицца, мыльные оперы, реклама. А также то, что не всем было легко приспособиться к новым условиям жизни. Вот Обломову трудно что-то менять, он сидит и играет в тетрис, строит планы, как стену в этой игре, но не доводит начатое до конца. И в 90-е я вырулил из мыльной оперы. Но у меня не было задачи показать 90-е, скорее, показать тот сериальный мир, на который многие равнялись, в котором укрывались от проблем, когда садились вечером у телевизоров и следили за жизнью любимых героев. Помните мыльную оперу «Богатые тоже плачут»? Вот это название! Неужели и у них, у богатых, бывают проблемы? Зрителям это было интересно. Отношения между персонажами в романе напомнили мне отношения героев сериалов. Любовный треугольник: Обломов, Ильинская и Штольц. Или, вот, в Санта Барбаре был такой Сиси Кэпвелл, он где-то 100 серий лежал в коме на кровати. А Обломов треть романа лежит на диване. Но сериал это не только романтика, это еще и детективный сюжет. Поэтому я соединил двух персонажей романа Алексеева и Мухоярова, – это один человек, который притворяется приятелем Обломова, но в то же время является и главным злодеем, заставляет подписать Илью письмо на аренду дома, причем не своими руками, а через приятеля Обломова Тарантьева.

фрагмент спектакля “Обломки” / фото Н. Чебан

«Обломки» – хороший пример режиссерского баланса работы над текстом и над сценическим решением. Что Вы любите в процессе своей работы? К чему тяготеете больше?

Мне нравится придумывать биографии персонажам, и, даже если это известный литературный герой, искать в нем что-то новое. Интересно обнаружить новую интонацию в знакомом тексте, в знакомом сюжете. Еще мне интересно использовать новые медиа, или же ставшие уже традиционными, но в новом виде.

Какой Вы избрали для себя режиссерский метод? Подробно ли разбираете материал на читке? Даете ли вольность артистам?

Как такового метода нет, для того, чтобы он появился, требуется поставить большое количество спектаклей. У каждой новой работы свой характер, и, следовательно, свой индивидуальный подход.

Я на первую встречу с артистами стараюсь принести готовый сценарный монтаж, в котором уже заложена идея, и ход. А потом во время репетиций, мы что-то убираем, или прибавляем. Изначально есть концепция: визуальный образ, тема. Вокруг нее мы разрабатываем с актерами психологические линии их ролей. Порой приходится ломать стереотип персонажа и доказывать актеру, что так правильно в нашей системе координат, в которой мы договорились изначально работать. К примеру, Алина Ходжеванова проделала большую работу, чтобы сыграть именно такую Ольгу Ильинскую в нашем спектакле. Целеустремленную женщину, врача, знающую, что она хочет от жизни, и, возможно, чрезмерно требующую от других максимальной отдачи и решимости. Но при этом чуткую и романтичную героиню. У Гончарова она не такая, она мягче. Но именно такой характер Ольги был нужен в «Обломках».

фрагмент спектакля “Обломки” / фото Н. Чебан

Читаете ли Вы рецензии на Ваши спектакли? Только ли профессиональных критиков? Как относитесь к театральным блогам и прочим личным высказываниям в соц. 

Да, читаю. Есть разные мнения, кто-то оценивает профессионально, анализирует, кто-то эмоционально описывает свои чувства. Это всегда интересно читать. Неинтересно читать буквальный пересказ спектакля, так как за пересказом нет мнения.

Как Вы считаете, спектакль «Обломки» зритель встретил так, как Вы хотели донести? 

«Обломки» были показаны пока только в рамках премьерного блока, и рано делать какой-то вывод, хотя отзывов много. И как мне кажется, спектакль находит отклик у зрителей, причем разных возрастов.  Это важно, так как зрители, вне зависимости от возраста, должны сопереживать героям или темам, которые звучат в спектакле.

фото Н. Чебан

Какая сцена для Вас сейчас заветная как для режиссера? Поделитесь, пожалуйста, планами на будущее.

Не хочется говорить о планах, так как не все зависит только от меня. Есть желание создавать спектакли, придумывать роли, сочинять в команде единомышленников. И, конечно, есть идеи для новых проектов.

А в качестве зрителя Вы куда предпочитаете сходить вечером? 

Если удается попасть на хороший спектакль или посмотреть хороший фильм, то я получаю огромное удовольствие от этого. Например, фильмы Паоло Соррентино, Вуди Аллена, Педро Альмадовара или спектакли Андрея Могучего. Мне кстати очень повезло, я участвую в его последней премьере «Сказка о последнем Ангеле», и у меня была возможность учиться у него во время репетиций.

Беседовала Мария Смогоржевская


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow