READING

Мария Шашлова: Театр для меня – это особая вселенн...

Мария Шашлова: Театр для меня – это особая вселенная

Мы встретились с Марией в разгар празднования юбилея Студии Театрального искусства. Театральный фестиваль «15 лет за 15 дней», приуроченный ко дню Рождения СТИ, – настоящий подарок зрителям. Радостная атмосфера поселилась в фойе надолго, а еще каждого зрителя угостят фирменной шарлоткой, так что рекомендуем не только скорее покупать билеты, но и приходить пораньше, чтобы не спеша насладиться моментом. 

«Захудалый род», который шел в СТИ более 10 лет, вернулся в стены театра, что возвращается для вас с этим спектаклем?

Я была уже очень давно готова, но Сергей Васильевич был очень занят, а без него невозможно восстановить спектакль, тем более сейчас потребовалась небольшая редакция в связи с изменениями в труппе. Сказать, что я счастлива – ничего не сказать! Мы смогли все собраться почитать, вспомнить и выпустить спектакль к нашему прекрасному юбилею «15 лет за 15 дней».

Что возвращается для Вас с этим спектаклем?

Когда мы в первый раз встретились, было очень тревожное ощущение, будто ты входишь в старую воду и не понимаешь, что и где, хотя прошло всего два года, но обсуждая внутри и обмениваясь ощущениями, мы поняли, что за это время все сильно изменились, да и театр не стал исключением. По моему внутреннему предчувствию, мы возвращаем в стены СТИ что-то невероятно родное, к тому же весьма актуальное.

Каждая лесковская фраза попадает в самое сердце. Вспомнить, к примеру, начало второго акта; семья Протазановых переезжает в Петербург и оказывается в столичном бомонде того времени, где Варвара Никаноровна говорит, что ей не нравятся «узкие патриоты и тогдашние космополиты», да и сама проблема рода – лейтмотив произведения – беспокоила Лескова: почему люди, которые составляли основу Российской Империи, из ранга первых людей переходят в ранг захудалых, людей не подходящих, людей, чей род более не процветает. По сути причина кроется в том, что они не готовы подстраиваться, они следуют исконному понятию о чести, совести и, как мне кажется, сегодня этот лейтмотив звучит как нельзя актуально.

Не менее важна и тема воспитания, и как важно заложить и передать растущему жаждущему жить поколению те учения и знания, которые не обрекут на отшельничество.

Маша, сразу ли пришло к Вам такое глубокое понимание текста Лескова?

В раннем периоде, когда мы только выпускали спектакль, во многом смысл и понимание текста передавался Сергеем Васильевичем – он обладает невероятной внутренней глубиной. На сегодняшний момент, за эти 15 лет я думаю, у всех нас накопилось жизненного опыта довольно много.

фото А. Иванишин

Сразу ли пришло принятие образа Варвары Никаноровны, был ли момент сопротивления ее характеру?

Я часто ругаю себя за то, что так  быстро принимаю и становлюсь адвокатом своих героинь. И для того, чтобы разобраться в характере – начинаю специально копаться в зазубринах, чтобы не было полной утопии. Мне кажется, что Варвара Никаноровна достаточно противоречивый персонаж, у очень многих людей, которые смотрели спектакль, не возникает тотального ей сочувствия или принятия, она достаточно резка в высказываниях.

Одна только поза у Вашей Варвары Никаноровны рождает дистанцию

Несколько лет назад со мной произошёл забавный случай. В компании общих знакомых меня узнали по этой роли и долго не могли поверить, что в жизни я совсем другая и иначе себя веду, потому что было полное ощущение после просмотра спектакля, что я очень жесткая и строгая. Люди, которые меня знают, понимают, что это совсем не так. Я была удивлена, потому что от В.Н. у меня нет такого ощущения, для меня она из разряда ранимых людей, очень чувственная, думающая натура и так случилось, что она в очень раннем возрасте получила колоссальную ответственность, потеряв кормильца, человека которого она всецело любила и оставшись с тремя детьми взяла на себя невероятную ответственность.

И сегодня роль женщины все чаще выходит на передний план – это, пожалуй, делает постановку столь актуальной. О таких женщинах мы часто узнаем из СМИ, из тех же социальных сетей, а Вы ведете социальные сети?

Мне все говорят: «Маша, это часть профессии, тебя нет в инстаграмме, – значит тебя нет» … я очень долго от этого отнекивалась. Но сегодняшняя действительность не оставляет вариантов.

Недавно Вы завели инстаграмм, для чего станете его использовать?

Сейчас я с некоторым интересом изучаю, как там все работает.

За последние два года произошло одно из важнейших событий в моей жизни, а когда у тебя появляется ребёнок, ты немножко отрываешься от привычной жизни; это даёт хорошую возможность отстраниться, выпасть из постоянного бега и посмотреть на всё со стороны. Как раз сейчас я нахожусь в этой точке. Во время Фестиваля я решила разобрать свой фотоархив и сейчас создаю свои небольшие публикации-воспоминания. Это оказалось не просто, но увлекательно. Сейчас это тяжело представить, но, когда мы стали театром не у всех были компьютеры и мобильные телефоны, не говоря уже и о социальных сетях.

Не страшно входить в эту порой мутную воду?

Страшно – нет, главное понять, смысл, значение и природу этого организма. Я надеюсь, что я скоро адаптируюсь.

А как Вы относитесь к обилию отзывов на спектакли в социальных сетях не от профессиональных критиков?

Это отнимает огромное количество времени проверять или читать все отзывы, у меня его физически нет; мне кажется, что у всех людей, кто активно ведет сети или блоги, есть специальные помощники. На критику в социальных сетях я никак не реагирую.

То есть для Вас она существует в параллельной реальности?

Именно так, да. Если человек предпочитает все отклики читать, то нужно выбирать, на чье мнение опираться; насколько этот человек компетентен. Мне, например, очень важно, знать о человеке что-то, прежде чем довериться его мнению.

Получается, это выбор того, кто читает

Да. Я бы к многим статьям театральных критиков прикладывала фотографию и биографию человека. Никогда не забуду, когда одна дама из сообщества театральных критиков написала, что Митя Карамазов так и не вышел на сцену.. (спектакль «Брат Иван Федорович» – прим. редакции LDQ), видно она уснула или заскучала и не вышел у неё Митя Карамазов. Мне сейчас даже интересно, хоть один театральный критик написал рецензию, посмотрев спектакль как минимум три раза?

отрывок из спектакля “Брат Иван Федорович” фото А. Иванишин

Сомневаюсь…

Театр – это другая вселенная, ты смотришь спектакль сегодня, завтра, послезавтра – и все может сложиться иначе после каждого просмотра. С другой стороны, пусть пишут, как говориться «плохая реклама – это же тоже реклама».

Чёрный пиар – тоже пиар (с)

Человек сам выбирает, кого читать, к мнению кого прислушиваться. Сейчас, конечно, такое опасное время, надо всегда перепроверять, ещё лет пять назад всё принимали за чистую монету.

Мария, не могу не поздравить Вас с прекрасным событием: рождением дочери!

Вы достаточно быстро вернулись в театр после декрета, была ли это изначальная договоренность с Сергеем Васильевичем или любимая сцена так манила?

Театр для меня – это особая вселенная. Я продолжала играть довольно продолжительное время перед выходом в декрет. Поэтому так и получилось, что формально я отсутствовала в театре только полсезона. Думаю, у всех это индивидуально. Я рада, что мне это далось довольно легко. Мое возвращение я восприняла с волнением, потому что по сути осталась без новых работ. Я драматично это переживала, сейчас уже больше с юмором, но поначалу для меня это была катастрофа. Видимо мир, пространство говорит мне, что настал в моей жизни другой этап. Ситуация и в театре сильно изменилась, это совпало с тем, что пришёл целый курс (#женовачи – прим. редакции LDQ) и Сергей Васильевич теперь уделяет больше времени МХТу.

отрывок из спектакля “Шествие”
фото А. Иванишин

В МХТе хотелось бы сыграть?

Хочу ли я во МХТ, я хочу везде! Я действительно очень соскучилась и просто жажду новой работы. Я верю, что она уже где-то рядом, я чувствую её дыхание.

Когда есть столько энергии, новая работа обязательно придет! А как удается совмещать работу с материнством?

Мне даётся легко пока, мне повезло, что у нас есть няня. Я из тех мам, которые считают, что чем полноценнее и богаче жизнь мамы, моя профессиональная, человеческая жизнь, тем она богаче становится и для моего ребенка.

Был ли у вас с дочкой совместный театральный опыт? Сейчас есть множество детских спектаклей и бэби-театров

Да, мы ходим, и это удивительный опыт, когда ты начинаешь смотреть глазами своего ребёнка на мир вокруг. В этот момент ты понимаешь, что видят детские глаза, не замутнённые никакими посторонними моментами, и вы вместе испытываете абсолютную радость.

Насколько Вам комфортно быть так близко к зрителю в спектаклях?

Театр развивается, четвёртая стена все чаще отсутствует. Возможно, что следующий виток будет максимально иммерсивный, когда и актёры, и зрители существуют в этом постоянном диалоге, и даже четвёртая стена немножко сейчас не нужна. Но при этом у меня есть предчувствие, что совсем скоро это изменится и театральному действу понадобится уединение. Ощущается потребность в чем-то более сакральном.

отрывок из спектакля “Кира Георгиевна”
фото А. Иванишин

Есть ли желание поучаствовать в иммерсивном спектакле?

Буквально на днях получила приглашение в иммерсивный спектакль, где почему-то все актёры и актрисы должны были быть не меньше 180 см. Я не подхожу.

Как строго!

Мне кажется, я уже участвую в иммерсивном спектакле, и «Кира Георгиевна» – один из них из-за близкого взаимодействия с залом, когда зрители становятся соучастниками, и спектакль играется по-разному в зависимости оттого, кто сегодня пришел его смотреть, с каким настроением и восприятием вошел в малый зал. Я помню по началу, когда мы только начали играть, очень часто встречала закрытых людей, они были максимально сдержаны в проявлении чувств и даже в позах. Меня это очень волновало, потому что я вижу и считываю молниеносно «зал», раньше я думала, что может быть сама героиня или история не так близка оказывалась зрителю… А сейчас я часто начинаю замечать, особенно по финалу, по аплодисментам, когда есть возможность уже посмотреть на людей, что они взволнованы. И многим, напротив, трудно находиться тоже на виду, вместе с актерами. И они часто стараются скрыть свои переживания.

Еще был очень забавный случай на «Кире», у нас же персонажи сидят в зале вместе со зрителями. Одна из зрительниц подошла к нашей актрисе и попросила пересесть, чтобы сидеть вместе с подружкой, очень настойчиво требовала это, так как покупая билет не предполагала, что между ними кто-то может оказаться, а у нас ведь весь свет выстроен определенным образом. Нам повезло, в тот вечер администратор смог объясниться с девушкой.

А есть ли в памяти еще истории, связанные со зрителями?

И снова вспоминаю историю на «Кире Георгиевне», играем спектакль на малой сцене – камерное пространство, все сидят вплотную друг к другу и в полуметре от меня. И вот просыпается Кира Георгиевна, я начинаю свою первую реплику, а одна очень пожилая зрительница буквально сразу выдает громким шепотом: «Что? Не слышно!». Хотя я находилась от нее буквально на расстоянии вытянутой руки. Я поняла, что сегодня надо будет найти сокровенную интонацию, но громче, чем обычно.

отрывок из спектакля “Кира Георгиевна”
фото А. Иванишин

Сейчас в театре часто встретишь зрителей, которые во время действия начинают комментировать.

Современный зритель, к сожалению, порой забывает о правилах приличия. Да и термин «зрительная работа» не для всех понятен и не считается необходимым готовиться к спектаклю или соблюдать негласный «общественный договор».

Работа зрителя просто необходима, но исключительно для того, чтобы в конечном счете зритель сам получит более ценный опыт, понимание и проживание истории.

Спектакль рождается вместе со зрителем, так ли это для Вас?

Конечно. Очень часто случаются хорошие, по-настоящему классные спектакли, когда по началу чувствуешь сопротивление и нет контакта с залом. Часто во время таких спектаклей находятся новые грани и детали. И когда происходит этот переломный момент накрывает новой волной энергии. Это счастливые моменты.

Маша, мне очень понравилась Ваша фраза: «Просто меня обожгло театром, и я поняла, что счастлива». Так ли это по-прежнему?

Это я так сказала?! Да, я счастлива. Особенно когда есть театр в моей жизни

А что подпитывает огонёк внутри?

Наверное, моя внутренняя природа, моя излишняя эмоциональность

Насколько Вам интересно продолжить свой путь в качестве педагога?

Мне это интересно, у меня даже есть небольшой опыт. Я увлекаюсь работой с голосом, звуком, телом; и у меня как раз есть ученица, с которой я занимаюсь именно раскрытием голоса.

А не хотите раскрывать потенциал юных талантов на курсе у Сергея Васильевича?

Мне кажется, Сергей Васильевич не видит в актёрах педагогов. Хотя у меня есть мысли, связанные именно с речевыми практиками, речь и движение – важнейшие атрибуты актерской профессии. Сейчас в драматическом театре об этом как будто и неприлично говорить. Если что, всегда подзвучат микрофоном. Но мне кажется, что это убивает что-то самое драгоценное. Живой звук.

А как Вы стали ученицей Сергея Васильевича?

Я училась в Челябинске в известной мастерской Тенгиза Махарадзе, и мы все очень гордились, что мы его ученики и между собой всегда говорили, что в Москву не нужно ехать, просто ради столицы, важен мастер. В моем кругу разговоры сводились лишь к тому, что в Москву нужно непременно ехать к Петру Фоменко.

Случай выдался в 2001 году, когда мы попали на Театральную олимпиаду, где я узнала, что Фоменко больше набирать не будет, а свою мастерскую он передал Женовачу, вот так я и попала в мастерскую Сергея Васильевича.

Как Вы думаете, почему стоить увидеть спектакль «Захудалый род» сегодня?

Потому что это потрясающий спектакль! Хотя я тут не объективна. Текст Лескова невероятно щемящий, душевный, лесковское слово – по истине подарок для слушателя. И автор оказался невероятно актуальным и сейчас в 2020 году. Для меня выход в театр, как подарок. Подарите себе вечер и своим близким в театре, приходите на «Захудалый род».

Беседовала Оля Хайкина


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow