READING

Наталья Мурадымова: «Моя работа – это моя жизнь!»...

Наталья Мурадымова: «Моя работа – это моя жизнь!»

С Натальей Мурадымовой мы поговорили о «Золотой Маске», переломной партии в карьере, работе над оперой «Енуфа», недавно состоявшейся премьере в Мариинском театре и о том, что и голосу нужен отпуск.

Всегда интересно узнать о первых, возможно ещё детских, шагах к творческой карьере. Расскажите о своих

Толчком и началом моей карьеры стала воспитательница в детском саду, которая просто заставила моих родителей отдать меня в музыкальную школу. Она сказала: «У девочки талант. Надо обязательно вести её в музыкальную школу». Школа находилась далеко от того посёлка, в котором мы жили. Ехать на автобусе примерно полтора часа. И сам автобус в то время можно было ждать не менее часа. Это было достаточно трудоёмко и занимало много времени. Поэтому родители с неохотой на это пошли. Но помогали бабушки и возили меня в музыкальную школу

А Вам самой нравилось?

Да! Конечно

То есть Вы сразу поняли, что «это моё»?

Да. После музыкальной школы мы решили продолжить моё музыкальное образование, потому что у меня хорошо получалось. Но у нас в городе Каменске-Уральском по музыкальной части был только музыкально-педагогический колледж. И мне пришлось поступить на учителя музыки. И уже в колледже я услышала как поет Гузель Шахматова (ныне успешная оперная певица). Мне показалось, что она звучала божественно. И в тот момент я осознала, что я хочу так же. Почувствовала, что это «моё».  И попросилась к ее педагогу  Зинаиде Романовне Ивайкиной, педагогу от Бога. По сути она поставила мне голос за один год. И на следующий год я поступила в консерваторию с десятью баллами. И дальше уже консерватория, театр, Москва, и вот я здесь

То есть не было никаких других мыслей, планов, идей?

Не было абсолютно. Это судьба

фото: С. Родионов

В этом году Вы получили «Золотую Маску» за лучшую женскую роль в опере «Енуфа». Насколько для Вас это были ожидаемые номинация и сама награда?

Сначала, как гром среди ясного неба, номинация. И, как гром среди ясного неба, сама награда. Конечно, я хотела получить премию, но совсем не ожидала этого. Я была в компании очень талантливых певиц. Большой театр был представлен хорошими работами. И Пермский театр тоже. Конкуренток у меня было много. И я это ясно понимала. Например, Анна Аглатова была представлена в очень хорошей роли.

Многие говорили: «Вы, наверное, знали. Вы на «Золотую Маску» в Большой театр пришли в таком роскошном красном платье»

На самом деле было всё так: я решила сшить себе платье специально для «Золотой Маски». А швеи не успели. Представляете, не успели! Позвонили мне накануне вечером и сказали: «Наташа, мы точно не успеваем». По телевизору – горящий Нотр-Дам, платья нет, завтра «Маска», я в шоке. И я решила, что надену красное концертное платье. Подруги тогда сказали: «Красный – цвет победы!». И всё сложилось

На самом деле, уверена, что для многих зрителей это было ожидаемо. Центральная роль в опере, пробирающая до мурашек. Самая яркая, вокально очень сложная, со сменой образа. Сразу ли на неё согласились?

Нет, не сразу. Меня начал уговаривать Александр Борисович (Титель – прим. LDQ). Я открыла клавир и увидела огромное количество нижнего регистра. Потом я послушала записи, которые имеются в YouTube. Обычно эту партию исполняют уже возрастные женщины. Я считаю, что я в хорошей вокальной форме. И существовала опасность, что голос начнёт качаться, рваться, или что-то произойдёт не хорошее. Но я обсудила все свои переживания с Александром Борисовичем и с Евгением Владимировичем Бражником. И мы решили рискнуть

Ваша роль – это результат совместной работы?

Да, конечно. Специально выстраивались мизансцены. В этой опере очень массивная оркестровка. И Евгений Владимирович убрал некоторые дублирующие голоса из оркестра. Он уменьшил силу, но не сломал эту музыкальную ткань. И мы с Александром Борисовичем и Евгением Владимировичем вместе пришли к тому результату, который вы могли услышать

А сам образ Вашей героини не смущал? Или после Медеи уже ничего не смущает?

Главное, что я очень люблю работать. Моя работа – это моя жизнь. И для меня это интересный персонаж.

Александр Борисович к работе над ролью всегда подходит очень кропотливо. Это всегда множество книг и материалов. Ты начинаешь проникаться этим, наполняться.

Когда мы готовили «Медею», у меня чудеса творились. На глаза всё время попадались вещи, фильмы, связанные с этой темой, даже криминальная хроника. Получалось, что идёт нужная мне информация. И образ собирался. Медея – это нервы, это сталь.

фото: Е. Кочкина

И в «Енуфе» было также. Интересный факт, Александр Борисович всё время его вспоминает. Он мне сказал: «Наташа, ты должна прочитать «Землю» Эмиля Золя. Электронные книги я не люблю. И я начала искать. Но, либо нужно было купить полное собрание сочинений Эмиля Золя, либо книги нет. В итоге я купила полное собрание сочинений. Это, по-моему, 18 томов. Такая огромная сумка. Вот такое богатство

Почему именно эту книгу?

Она о людях, близких к земле, и создаёт похожее ощущение, которое должна рождать «Енуфа»

Остальные 18 томов ещё не прочитали?

Постепенно читаю. И даже с этим один удивительный случай связан. Недавно была в Берлине, шла по улице и, подняв голову, увидела табличку с названием улицы: «улица Эмиля Золя». И оказалось, что именно на этой улице находится мой отель.

Всё не просто так в жизни

Да, это точно, всё не просто так

Если вернуться к «Золотой Маске»: это же не первая Ваша премия. Были и оперная премия «Онегин» за эту же партию, до этого – «Casta Diva» за Медею. Как-то по-разному Вы относились к этим наградам? Есть ли среди них та, которой гордитесь больше всего?

Все для меня очень ценны. Это говорит о признании, о том, что ты работаешь не зря, что тебя замечают. Признание оперного мира очень важно и значимо. И то, что дали мне премию «Casta Diva» именно за «Медею» очень ценно для меня. Для меня эта роль коренная, переломная

Любимая партия? Или просто выделяете её из других?

В «Медее» я перешла на другой уровень. Есть ощущение, что я что-то оставила позади и уже перешла в новое пространство. В процессе работы над партией было не все просто, на определенном этапе всё застопорилось, и мы не могли двинуться дальше. Тогда Александр Борисович сказал: «Наташа, ты не должна стараться быть красивой»

А женщине это очень тяжело…

Да, очень тяжело. Но в этот момент я подумала, что действительно не должна быть красивой. Кто Медее может сказать: «Ты должна быть красивой!»? Когда?! В моменты страданий?! В моменты, когда она видит, что Ясон женится на другой?! Человек априори не может быть красивым в этот момент! Мир ненавидит Медею, и Медея не обязана ничего этому миру. Она противопоставляет себя миру, и идёт напролом. И у меня внутри что-то переключилось. После этой партии у меня началась новая полоса: и «Енуфа», и «Макбет»

Вам с лёгкостью удаются разноплановые героини: и наполненные трагизма (как раз упомянутые Костельничка в «Енуфе», Леди Макбет, Медея), и с нотками юмора и иронии (например, Фата Моргана в «Любовь к трём апельсинам»). Насколько легко Вам даются столь разные амплуа?

Как говорится: «Найди себе работу по душе, и тебе ни дня не придётся работать». Вот это про меня. И когда ты просто дурачишься, а людям смешно, то на здоровье! Если я настроена на Медею, то будет Медея. Если настроена на Фату Моргану, то перед зрителем предстанет Фата Моргана и панталоны

О каких партиях мечтаете?

У меня в прошлом сезоне была премьера в «Макбете». Это была моя премьера в операх Верди. У него множество партий, которые как на меня написаны. И я бы хотела увеличить свой репертуар Верди: «Дон Карлос» «Бал Маскарад» «Аида».  Обожаю и Пуччини. «Манон Леско» – это моя мечта. С удовольствием спела бы в «Катерине Измайловой»

Как Вы уже сказали, «Макбет» – это была Ваша первая опера Верди. Наверное, очень долгожданная?

Очень. Сразу после «Енуфы» приступила к работе

Быстро удалось переключиться?

Да. Когда любишь, сразу начинаешь погружаться

Действие перенесено в доисторические времена. Как восприняли это?

Конечно я была бы больше рада, и, на мой взгляд, эффект был бы сильнее, если бы мы были в золотых коронах и золотых мантиях. Это было бы гармоничнее. Но такая постановка тоже имеет место быть

Ничего не мешало, не отвлекало?

Во время исполнения первой арии меня возят на телеге. Особого смысла в этом нет. Но при этом это очень тяжело: идёт сложнейшая ария, неустойчивая позиция на этой телеге, постоянные рывки потому, что пол неровный. Ты теряешь дыхание, ловя равновесие. Мы немножко с этим поспорили с режиссером. Но Кама Миронович (Гинкас – прим. LDQ) настоял на своём. Вот и получился такой фокус, который мы делаем… достаточно сложный при этом фокус

фото: С. Родионов

Сейчас всё чаще театральные постановки, в том числе оперные, уходят от классических канонов, пытаются удивить зрителя. Как Вы считаете, не вредит ли это опере? Ведь основное в опере – это музыка и вокал. Но порой происходящее на сцене не даёт на них сосредоточиться. Или всё меняется, и опера должна меняться вместе со временем?

Конечно невозможно «Евгения Онегина» сто лет играть одинаково. Но я предпочитаю постановки без экстрима

Опера, театр, коллектив – это для Вас семья или только работа, настоящая жизнь – она только за стенами Театра?

Театр – моя семья и мой дом. И я полностью поддерживаю Александра Борисовича в его желании сохранить театр, который создал Константин Сергеевич Станиславский как «Театр-дом». Люди приходят сюда, воспитываются, становятся другими, поддерживают друг друга. Это постоянный творческий процесс, который кипит, который живёт. Я считаю, что у нас очень хорошего уровня и опера, и балет, много талантливых исполнителей,которые очень востребованы. Приглашение западных звёзд – это, конечно, хорошо. Но бывало так, что западная звезда приезжала и терялась на фоне наших солистов. Я несколько раз была свидетелем этого. И эффекта «Ах!» не возникало. Вокальная школа России находится на мировом уровне

Недавно у Вас в Мариинском театре был дебют.

Да! Очень неожиданно позвонили и пригласили.

Как всё прошло?

Для меня очень волнительно. Но всё удачно сложилось.

Мой дебют состоялся в Театре «Мариинский-2». Аккустика там просто замечательная, удивительная. Поёшь и чувствуешь, что звук летит и наполняет зал. Тем более с такими прекрасными партнёрами: Мигран Агаджанян, который сейчас получил III премию на конкурсе Чайковского, Евгений Никитин – великолепнейший актёр, прекрасный певец. Такое потрясающее окружение у меня было. Но я не забывала, что должна превалировать, ведь я «Тоска», и у меня главная роль

Сейчас у Вас уже отпуск. Для голоса тоже наступает отпуск? Или не даёте себе расслабиться?

Я отдыхаю, и голос отдыхает

Мы с мужем любим взять машину где-нибудь в красивой стране и ездить, изучать её. Столько всего интересного хочется всё увидеть своими глазами.

Неужели едете и не поёте?

Не пою. Но был случай, мы сидели в Лиссабоне с друзьями в ресторане на главной улице. Я в то время готовила «Тангейзера». Друзья говорят: «Может споёшь?».  Я встала и запела. Люди высыпали на улицу, свесились из окон, кричали: «Мария Каллас!» (смеётся). Душа пела, и я пела.

фото: Е. Кочкина

Значит, если и поёте в отпуске, то только в удовольствие. А регулярные занятие?

Отдых – это очень полезно для голоса. Несколько дней помолчать – это хорошо. Хотя многие поют каждый день. И наверное, это превращается в рутину. А может, это и есть счастье.

А что готовите?

Я хочу переучить «Енуфу» на чешском. Я уже встречалась со специалистом. Конечно, сложно удержать в голове два языка. Но я постараюсь. Эта опера очень популярна в мире.

Какие планы на следующий сезон?

У меня был до этого насыщенный, королевский сезон. В МАМТ в следующем сезоне новых проектов нет. Но у меня есть несколько других проектов вне театра, вот в сентябре еду на фестиваль Марии Биешу в Кишинёве исполнять «Турандот»

Как зритель ходите в театр?

Обязательно. Хожу на все премьеры, чтобы составить собственное мнение. И это очень важно!

Беседу вела Юлия Фокина


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow