READING

9 часов в Макондо или вечная жизнь семьи Буэндиа в...

9 часов в Макондо или вечная жизнь семьи Буэндиа в СТИ

Есть такие спектакли, о которых слагают легенды и обсуждают в кулуарах. Выпускной курс С.В. Женовача вытащил счастливый билет, сыграв в инсценировке великого романа Маркеса. Ребята собрались под руководством Егора Перегудова и придумали образы семьи Буэндиа, а затем воплотили их в жизнь так, что очередь на показы продавалась в рунете. Студенческие спектакли редко живут дольше выпуска, однако чудеса случаются, особенно, когда в это веришь и ждешь. Три автора проекта LOCALDRAMAQUEEN.MOSCOW побывали на предпремьерном показе театральной эпопеи, которая из трех частей студенческого спектакля уместилась в один день… «Один день в Макондо».

 

Когда полтора года назад легендарный дипломный студенческий спектакль курса Сергея Женовача «Сто лет одиночества» уходил в небытие, сопровождаемый искренними слезами московских театралов, его автор, Егор Перегудов на все просьбы перенести постановку на сцену Студии театрального искусства, усилившиеся после того, как создатель СТИ, Сергей Женовач возглавил МХТ, убедительно говорил строгое «нет». Но крепость пала и волшебство возвращается к нам, теперь уже на полноценной, большой сцене.

Постановка по мировому бестселлеру Габриэля Гарсия Маркеса, семейной саге о нескольких поколениях семьи Буэндиа, не случайно получила новое название — «Один день в Макондо». На сцене студенческого театра спектакль был разделен на 3 части и показывали его 2 дня, но наличие собственной сцены в собственном театре дало режиссеру и его соавторам возможность осуществить многочасовую постановку длиною в один день, не разбивая ход истории и не прерывая эмоционального впечатления.

С 13.00 до 22.00 с несколькими антрактами и одним двухчасовым перерывом, СТИ становится домом не только для семьи Буэндия, но и для своего зрителя, угощая бесплатными бананами и предлагая отведать очень достойный обед из трех блюд и напитка. Обед, кстати, удостоится упоминания в спектакле от самого полковника Аурелиано (того самого, что стоял в ожидании расстрела) — фасолевый суп, салат из жареной кукурузы с сальсой, куриный тостадос и сладкий лимонад придают дополнительный латиноамериканский колорит этому длинному дню в колумбийском Макондо.

Те из вас, кто читал «Сто лет одиночества» наверняка задавались вопросом, как можно воплотить на сцене всю эту вакханалию чувств, историй, приключений, трагедий, рождений и смертей, поместить эту бесконечную вереницу колоритнейших персонажей, не запутавшись в родственных и любовных хитросплетениях и нагромождениях повторяющихся имен. А вот можно и очень успешно! Тем, кто не читал первоисточник, вообще не составит труда запомнить, кто есть кто, и даже в голову не придет, что читателям книги порой приходилось на полях делать отметки, кто кому каким племянником приходится. Истории всех персонажей, неистово любящих и так же неистово страдающих, сжигающих себя без остатка в любви, страсти и ненависти, обрекающих себя своими же страстями на вечное одиночество, живущие долгие десятки лет в мучительных заблуждениях и воспоминаниях, переживая собственных детей, — все эти истории рассказаны режиссером стройно и логично, без нарушения при этом последовательного сюжета книги.

На сцене СТИ, так же, как и в свое время в 39-й аудитории ГИТИСа, ничего лишнего — такие же черные стены, такие же двери и колосники (на них идет свой спектакль), такой же нехитрый реквизит. Больше ничего этому спектаклю не нужно — это царство режиссера и актеров, недавних выпускников курса Женовача, год назад почти в полном составе принятых в труппу театра. Тех, кто попал в труппы других театров, с разной степенью успеха заменили актеры труппы СТИ, и среди них главная удача — Игорь Лизенгевич в роли коррехидора и Фернанды, придавший этим не самым заметным и ключевым героям саги свой характер.

Полноценная сцена театра дала режиссеру широчайшие возможности для изменения постановочной карты спектакля, которых не было у него в тесной аудитории ГИТИСа и в условиях ограниченного бюджета. Меняй сколько угодно, создавая новое. Но авторы постановки приняли, с моей точки зрения, самое правильное решение. Они не изменили практически ничего, что не нуждалось бы в корректировке в реалиях отличного от 39-й аудитории пространства, и дали актерам, введенным на роли, возможность дать героям свой голос и даже спеть новые песни.

При этом все те технические возможности, которые предоставляет большая сцена, использованы на 100 процентов. Широкое пространство сглаживает эротичность, чувственность первых двух частей (уверена, что это временное явление и исполнители найдут свой ритм в новом сценическом масштабе), отнимает такую привычную для тех, кто уже видел постановку, камерность, но зато позволяет ей расправить крылья, вдохнуть полной грудью, дает пространство для света, воздуха, движения. В свете полноценных сценических софитов абсолютным волшебством становится и бесконечно клубящаяся серебристая пыль, и знаменитые желтые бабочки, вытягивается тонкой стрункой в руках Хосе Аркадио неистовая Ребекка, разрезает лучи света белая фигурка Амаранты Урсулы.

Да, тот спектакль, на который вся Москва записывалась в соцсетях за 10 секунд, а потом в душной аудитории ГИТИСа смотрела затаив дыхание, сидя друг на друге, в оконных проемах, в три ряда на полу, стоя в коридоре, уже никогда, конечно, не вернется к нам, как не повторится на земле сметенный ветром Макондо. Но Егор Перегудов и его актеры бережно и с большой любовью перенесли для нас свое родное детище на полноценную сцену, почти не изменив и не приукрасив, очень правильно поняв, почему и за что мы так сильно полюбили и сам спектакль и их самих. Волнение и сбивчивый ритм повествования еще ощущается на прогоне, но в этом спектакле бьется такое ставшее нам уже родным сердце, молодое и неистовое в одиночестве любви.

«No se asuste», le dijo en voz baja. ” No es la primera vez que una mujer se vuelve loca por un hombre«.*

*«Не бойтесь, — сказал он, понизив голос. — Не в первый раз женщина сходит с ума из-за мужчины».

Габриэль Гарсия Маркес «Сто лет одиночества»

Текст Екатерина Большакова


Самое сложное – писать о спектакле, который очень любишь. Проще смотреть с чистого листа и не знать заранее, понравится он или нет. Но когда спектакль живет в воспоминаниях на протяжении полутора лет, и ты помнишь все эмоции, то взять и написать беспристрастно очень непросто. 18 июня 2017 был самый последний показ «Ста лет одиночества» в стенах ГИТИСа. С тех пор многие, кто полюбил спектакль, мечтал о том, чтобы увидеть его вновь. Мечте суждено было сбыться!

Студия театрального искусства представляет премьеру – «Один день в Макондо», по мотивам студенческого спектакля «Ста лет одиночества». Так-то оно так, да не совсем. То есть даже те, кто хочет увидеть еще раз легендарный спектакль из 39 аудитории, получат в итоге много новых впечатлений. Что уж говорить о тех, кто никогда не видел раньше постановку по роману Г. Маркеса.

Распределение ролей не стало сюрпризом. Роли из студенческого спектакля сохранились за теми же исполнителями. Новые лица в спектакле – это старшие «Женовачи» – актеры театра СТИ. На мой взгляд, органичней всех вписался в спектакль Игорь Лизенгевич в роли коррехидора, отца пяти дочерей, в первой части, и Фернанды – во второй. Но тем, кто будет смотреть спектакль впервые, уверена, понравятся абсолютно все.

Первая часть – «Одиночество любви» – без декораций: только глубина сцены, люк в середине, 2 двери с разных сторон, столы на переднем плане и балкон. Костюмы максимально лаконичные, такие же, как были в студенческом спектакле. Самая романтичная музыка норвежского музыканта Kaada «Smiger» во всех сценах любви осталась прежней, и от нее все так же бегут мурашки. Если бы меня попросили сделать рейтинг самых красивых сцен, то на первом месте были бы именно они.

Вторая часть — «Одиночество смерти» — которую вы увидите после двухчасового перерыва, поразит своими техническими решениями. Актеры максимально приблизятся к зрителям, иногда они будут находиться непосредственно в зале. Моменты, где задействованы окна и ниши, добавят красоты и особой страсти постановке. Захочется прокручивать в голове снова и снова детали, ведь каждый элемент спектакля так красиво вплетается в канву романа.

У меня все так же подступают слезы в сценах ухода героев на небо. Я неизменно люблю сцену с желтыми бабочками и финальный монолог. Я снова замираю от слов Урсулы, когда она дает напутствия нам, зрителям, и тем, кто остается на земле.

Кто-то скажет, что спектакль потерял камерность и интимность, но я считаю, что он многое приобрел, выйдя на новой профессиональной площадке. Во-первых, он смотрится, как единое целое, нет разрывов в сюжете и путаницы в героях. Во-вторых, оснащение театра значительно более мощное: и звук, и яркий свет софитов. Цветная пыль и разлетающиеся куски льда, громкие выстрелы и льющаяся вода – все это еще ярче и эффектнее.

«Один день в Макондо» – это действительно весь день, проведенный в театре. Войдя в 13.00 на территорию СТИ, готовьтесь к тому, что уйдете не раньше 22.40. У вас будет перерыв с 17.00 до 19.00, когда вы сможете вдохнуть город улиц или прогуляться в соседнем парке. Но все остальное время – это день в Макондо. Подарите себе это счастье! Позвольте себе хотя бы один день прожить только театром.

Текст Екатерина Карабач


Однажды, выйдя из 39 аудитории учебного театра ГИТИС, первое, что я сказала: «Уверена, эта постановка обретет жизнь на сцене театра». Я говорила о спектакле выпускного курса Сергея Женовача «Сто лет одиночества» режиссера Егора Перегудова. Знала ли я, что пройдет всего полтора года, и в стенах Студии театрального искусства зрители смогут не только увидеть, а даже прожить «Один день в Макондо». Сергей Васильевич услышал поклонников и критиков студенческой постановки и дал жизнь этому театральному шедевру.

И это не просто название спектакля, это его формат. Зрители проводят в театре почти целый день (с 13:00 до 22:00) и смотрят постановку с двумя антрактами и перерывом на аутентичный обед в латиноамериканском стиле.

Огромная благодарность режиссеру и актерам за почти полностью сохранившуюся версию спектакля, которую многие видели и очень высоко оценили в стенах ГИТИСа. Полюбившиеся образы и близкая к родной аудитории театрального института сценография сжимает сердце с первой минуты. Новые находки и детали в постановке добавляют как будто недостающие части пазла и идеально выписываются в общую картину спектакля.

Для зрителей, которые увидят этот спектакль впервые, я хочу сказать, что эта немыслимая, полная персонажей история оживает на сцене театра самым потрясающим образом. Режиссер и актеры рассказывают об основных событиях, связанных с семьей Буэндиа, отказавшись от большого количества персонажей, присутствующих в книге. Каждый актер на сцене безупречно талантлив, все образы собраны из миллиарда мельчайших деталей. Искренняя проникновенная игра в полном контакте со зрителем, и кажется, что смотрят в глаза именно тебе. А сколько ярких режиссерских находок, создающих бесконечное ощущение хрупкости каждого момента.

«Один день в Макондо» – совершенство театрального искусства для меня. Это тонкая, изящная, чувственная работа. Именно после такого спектакля люди влюбляются в театр и ищут этих невероятных ощущений снова.

Самая долгожданная премьера театрального сезона состоялась! Искренние слезы одновременно на сцене у актеров и в зале у зрителей в конце спектакля говорят о многом. Я провела один день в Макондо, мне надо снова пережить и осознать этот день в себе. Род семьи Буэндиа и «город Макондо сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей» в книге Габриэль Гарсиа Маркеса, но для нас этот город теперь ожил на сцене Студии театрального искусства.

Текст Екатерина Брушлинская

Билеты

фото А. Иванишин


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow