READING

«Кафе Идиот»: кроваво-белый любовный треугольник п...

«Кафе Идиот»: кроваво-белый любовный треугольник по мотивам Достоевского

Балет Москва – союз двух трупп: классической и современной. Но сейчас речь совсем не об их сравнении и оценке их равнозначности. Речь о том, что современной труппе нет аналогов в Москве. Не нужно ждать ни фестивалей современного искусства/танца, привозящих западные труппы, ни обращений классических театров к нестандартным для себя постановкам, если вдруг хочется посмотреть, как оно бывает не на пуантах. А у Балет Москва «не на пуантах» получается на очень высоком профессиональном уровне. Ещё один плюс – это постоянно действующая труппа с регулярными спектаклями на разных театральных площадках столицы.

Спектакль «Кафе Идиот» – лауреат «Золотой Маски», – заявленный по мотивам романа Достоевского «Идиот», по факту не только «по Достоевскому» и не столько «по Достоевскому». Он о взаимоотношениях женщины и двух мужчин, о любви и ненависти, о всепоглощающей страсти и безумии, о неизбежном убийстве и смерти. При этом двухцветный спектакль, в котором сливаются мучительный красный и пронзительный белый, максимально передаёт напряжённую атмосферу, присущую строкам Достоевского.

Название, а вернее появление в нём «Кафе» мысленно отсылает к легендарному «Кафе Мюллер» Пины Бауш. И ждёшь дальнейших хореографических отсылок. Но по факту окажется, что от Пины почти ничего и нет: лишь одинокая женская фигура в белом и стулья, как элементы спектакля, но далеко не столь значимые, как в «Кафе Мюллер». Поэтому «Кафе Идиот» – всё же «по Достоевскому», а не «по Бауш». Но возможно подобный отсыл в названии неспроста: ведь Александр Пепеляев – постановщик «Кафе Идиот» – свои творения видит так же, как и Пина. Для него это не просто танец, а театр танца. Его постановки не последовательный пересказ либретто, а создание атмосферы истории, которую зритель сам сложит в пазл из разбросанных по сцене элементов.

Действие начинается чуть раньше третьего звонка, когда входящих в зал зрителей, встречает танцующая в тишине белая тюль. Как символ изначальной невинности всего в этом мире. А потом медленно, шаг за шагом, появляется главная героиня. «За кадром» детский голос, читая кусочек из Достоевского, знакомит нас с Настасьей Филипповной. Она ещё в белом, пока незапятнанная любовью и мужчинами. И именно мужские руки снимут с неё белое платье, оставив почти нагой, беззащитно и судорожно ломающейся внешне и внутренне. Главных героев трое. Но предстают Мышкиным, Рогожиным и Настасьей Филипповной поочерёдно и вперемешку несколько исполнителей, что как нельзя точнее показывает, что это не только и не столько герои Достоевского. Таких историй много, и тогда, и теперь. Пусть, благо, не у всех доходит до убийства физического, что не исключает душевного. Камерность залов и сцен, в и на которых выступает труппа, в полной мере позволяют с головой погрузиться в происходящее. Актёрски всё выдержано идеально. Самым ярким и технически, и артистически показался Эдуард Ахметшин: его эпилептические судороги пригвоздили к себе взгляд и заставили забыть, что это актёрская игра.

Хореографически Александр Пепеляев поставил очень мощный спектакль, давая возможность всей труппе показать себя в максимальную силу, изнемогая до последней капли пота. Здесь совсем нет мелкой техники. Бравурные прыжки и полёты, граничащие с акробатикой, перемешаны с харизматичными соло героев во всех своих ипостасях и страстными дуэтами, полностью оправдывающими возрастной ценз 16+. Периодически постановщик и, соответственно, танцовщики используют стулья для построения отдельных хореографических моментов. Это вообще один из самых удобных, а потому почти всегда оправданный, элемент в постановках современного танца. В отличие, от классического балета, где стулья не играют роль более значимую, чем в жизни. Здесь они – и декор, и участники спектакля одновременно. Других декораций почти нет. Лишь вентиляторы, меняющие место на сцене, и создающие в требуемый момент нужные потоки воздуха. И алые костюмы, которые здесь тоже и немного декорации, и почти исполнители. Постепенно их на танцовщиках всё меньше и меньше. Они исчезают, оставляя вместо себя белые майки и шорты, потому что в глубине – под страстью, любовью и яростью – у каждого есть капелька чистой, незапятнанной невинности.

Информация о билетах

Текст Юлия Фокина

фото: baletmoskva.ru


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow