READING

Судебный процесс, любовные драмы и семейная трагед...

Судебный процесс, любовные драмы и семейная трагедия в спектакле «Бовари» на Симоновской сцене Театра Вахтангова

Работа на открывшейся всего несколько месяцев назад Симоновской сцене Театра Вахтангова не прекращается ни на минуту, и вот уже театр представляет зрителю очередную премьеру — спектакль «Бовари» по роману Гюстава Флобера. Режиссер Ольга Субботина, выпускница Хейфеца, много работающая как в России, так и за рубежом, сознательно лишила название спектакля слова «Мадам». Перед нами не только и не столько история самой Эммы Бовари (в этой роли сменяют друг друга Анна Дубровская и Наталья Масич), но и целая галерея персонажей, которых так или иначе закружило вихрем ее безрассудства.

Это уже второй спектакль на Симоновской сцене, действие которого разворачивается сразу на двух ее площадках, разделяя жизнь главной героини на два этапа: жизнь добропорядочной жены и жизнь запутавшейся «рабы любви».

На этот раз все начинается в Амфитеатре — здесь мы знакомимся с Шарлем Бовари (Александр Демченко), о жизни которого чаще всего забывают в кратких описаниях произведения. Детство, взросление, родители, первый брак, роковое знакомство с Эммой, свадьба.. Прямо в середине первого действия зрителя приглашают проследовать за Шарлем и Эммой в их новую жизнь в новом месте, городке Ионвиль, и мы идем за актерами в Камерный зал не через фойе, а прямо сквозь арьерсцену Амфитиатра. Здесь в эффектных декорациях Максима Обрезкова, где есть место и шикарным апартаментам и комнате судебных заседаний (все-таки, Камерная сцена позволяет реализовывать удивительные по красоте и лаконичности интерьерные решения) скучающая и жаждущая страстей Эмма совершит свой первый шаг к пропасти.

Сегодня нам сложно представить, что когда-то роман стал не только чрезвычайно скандальным, но и привел к судебном процессу (которым начинается и заканчивается спектакль). В обществе, где женщина свободна, ни адюльтер как таковой, ни пренебрежение семейными ценностями, в целом, уже не особенно оскорбляют нашу мораль.. А поскольку ни читать роман, ни смотреть 3-х часовой спектакль постоянно держа в уме мысль о скандальности подобного поведения в XIX веке практически неосуществимо, на первый план выходят иные смыслы и стороны истории, актуальность которых не исчезла и поныне.

Инфантильность Эммы, полное отсутствие у нее моральных принципов, способных служить сдерживающими факторами не только для измен, но и для безрассудства и эгоистичности, которыми определяются все ее поступки. Она грешит не потому даже, что любит, а потому, что, либо ищет в любовнике (Рудольф — Кирилл Рубцов) воплощение в реальности своих представлений об идеальной любви и идеальном союзе мужчины и женщины, либо потому, что, не имея не внутреннего стержня, ни способности осознать необходимость брать на себя ответственность за собственную жизнь, поддается соблазну не самого блистательного совратителя (Леон — Федор Воронцов).

Она тратит, не задумываясь ни о муже, ни о последствиях, слушает советы любого встречного, не пытаясь подвергнуть их критическому осмыслению. И даже ее финальное самоубийство становится следствием столкновения ее мира грез с непрезентабельной действительностью — отвергнутый всеми переросток-ребенок выпивает яд, сбегая от грядущих катастроф и от обидчиков, которые обязательно должны же были ее спасти, но почему-то, негодяи, отказались.

У Ольги Субботиной получился спектакль не о скандале и не о банальности внебрачных связей. Он о том, в какую трагедию может превратиться жизнь женщины в обществе, с самого рождения не признающем за ней никаких прав и дающем ей только одну возможность достойной жизни — удачное замужество. Никогда не имевшая необходимости и возможности взять ответственность за свою взрослую жизнь в собственные руки, Эмма одна рушит судьбы своих близких.

Тем более горек финал произведения — после преждевременной кончины опозоренного Шарля дочь Эммы вынуждена идти зарабатывать на прядильную фабрику. Ребенок искупает не просто грехи, но и характер матери, навсегда застрявшей в наивном и эгоистичном детстве. У Берты Бовари шансов не повзрослеть нет никаких.

P.S. На этот раз у зрителей с билетами на последние ряды Камерного зала не будет причин жаловаться на ограниченный обзор с их мест (это, увы, случается на других спектаклях и будет исправлено к началу следующего сезона). Спасибо режиссеру, которая подняла сцену на добрых полтора метра — мое место в 9 ряду оказалось весьма комфортным.

Информация о билетах


INSTAGRAM
localdramaqueen.moscow